На штурм беттлшипа послали самую боевую команду: четверку псиоников – Завадского, Шадрина, Самусенко и Бертрама Нильсена, веселого разбитного норвежца, которого язык не поворачивался назвать гордым, но холодным словом «викинг»; и восемь опытных бойцов: кроме Пира и Винса Веги в псевдотарелку «Молнии» деловито грузились Адам Дориго, Густаф Сегерсен, бравая ирландка Хелен Бреди, Игорь Чукарин, у которого псионический порог оказался заметно ниже, чем у его неразлучного друга Виталия Самусенко, крепыш Цу Чжешуа по прозвищу Джошуа и человек-загадка Уильям Раш. Раш был единственным, кто влился в икс-команду не пройдя спецшколы. Он вообще никогда не был связан ни с одной спецслужбой, сидел себе в Кардиффе и ломал чужие программы. Эдакий компьютерный ковбой, хакер по призванию. А когда на город свалился десант мутонов и тесная каморка Раша вдруг превратилась вместе со всем кварталом в поле боя под силовым колпаком, он не стал прятаться или нервничать, как остальные гражданские в зоне террора. Едва прибыла икс-команда и завязался изнурительных бой с чужаками, Раш выполз из своей темной хакерской берлоги, подобрал плазменную винтовку прямо из рук убитого мутона и пошел воевать. В тот день он собственноручно уложил четверых чужаков-солдат и селацида, ядовитую летающую фасолину. Трудно сказать, как сложился бы бой, не вмешайся Раш. К тому моменту шестеро из десяти икс-комовцев были уже мертвы…
Главное, чего не поняли тогда научники проекта – это каким образом Раш заставил плазменную винтовку стрелять. Нейрокодирования-то он нигде не мог пройти при всем желании. «Я ее хакнул», – мрачно объяснил сам Раш, но что это значило – загадка. Некоторое время он оставался на базе, а потом попросил Майкла Батта (лично попросил) взять его на очередную миссию. Батт взял. Раш слетал раз, потом другой, а потом стал ходить в тренажерную вместе с остальными оперативниками и в конце-концов ему предложили такой же контракт, как и любому другому икс-комовцу. Раш подписал. Потом выяснилось, что у него невозможно определить пресловутый порог внушаемости – в результате психоусилителем пользоваться у Раша вообще не сложилось. Но вскоре выяснилось еще и что самого Раша взять под mind-control весьма проблематично. Как-то на миссии против четверых сектоидов, явно пытавшихся захватить Раша живым, он держался сорок минут, а среди этой четверки были два лидера с чудовищным пси-уровнем. Раш придушил всех четверых. По очереди, голыми руками, двоих солдат и двоих лидеров, когда понял, что они хотят взять его в плен, а не убить. Притворился одурманеным, и придушил.
Стрелял Раш восхитительно – экономно и без промахов. Притом, что клялся, будто никогда раньше реального оружия в руках не держал. Только в компьютерных играх – Пир пару раз видел, как Раш режется в классический DOOM for Workgroups 3.11. Бедные компьютерные монстры – от них только клочья летели… А потом поглядел видеоотчеты о миссиях с его участием. Бедные монстры некомпьютерные… Клочьев, впрочем, было поменьше.
На Раша Пир поглядывал со смесью подозрения и уважения. Все казалось, что в нем кроется какой-то подвох, обман. Но на каждой миссии хладнокровный до льда в жилах валлиец не оставлял чужакам никаких шансов и проявлял себя с самых неожиданных сторон – то как прожженный тактик, то как умудренный сотнями боевых операций стратег.
Вместе с ним на миссию Пир вылетал впервые.
Едва оперативники вбежали по крутому выдвижному трапу, «Молния» втянула трап и посадочные опоры и повисла посреди ангара, словно огромный ховертанк. А потом стремительно вынеслась в открывшийся шлюз и косо ушла в небо, туда, где таял в тучах белесый инверсионный след одного из «Файрштормов».
Внутри «Молнии» было куда теснее, чем в «Рейнджере». Роль кресел выполняли полупрозрачные антигравитационные коконы, эдакие люльки без всякой опоры. Пилоты размещались за гофрированной ширмой. Вместо привычного экрана над пилотским люком картинка с сосредоточенным ван Торенсом транслировалась прямо на визиографы боевых шлемов. Казалось, что ван Торенс тоже находится здесь, на борту странного корабля, похожего гораздо больше на неземной, чем на творение человеческих рук. Точнее, чем на плод человеческой мысли. Чувствовалась в «Молнии» чужая фантазия, необъяснимая, но вполне очевидная.
Когда ван Торенс появился у каждого икс-комовца перед глазами, Дориго пошевелился в колпаке и негромко проворчал:
– Ave, Caesar! Идущие на миссию приветствуют тебя…
– Хорошо, что ты не сказал в точности, как древний гладиатор, Адам. Давай ключевое слово подольше произносить не будем, а?
Голландец еле заметно улыбнулся, словно и действительно верил: если не говорить «смерть» – потерь и вправду не будет.
– Чего там у нас? – спросил Дориго, никак не отреагировав на слова консультанта.
– Пока все в норме. Крейсер дует на восток, «Файрштормы» и вы – ему навстречу. Расчетное время перехвата – тринадцать сорок. Если, конечно, эта тарелища не изменит курса и скорости. На борту у нее – человекозмеи, если вы до сих пор не в курсе. Хотя, я не верю, что кто-нибудь до сих пор не в курсе.
– И, соответственно, хризалиды на борту, – скорее уточнил, чем спросил Пир.
– Безусловно. По крайней мере один, говорят со следящей.
– Ненавижу хризалидов… – вздохнул Пир.
– Да чего там, – Дориго подмигнул ему. – Не опускайся на землю, и все дела. Летай. И никакой хризалид тебе не страшен…
Похоже, пока Пир валялся в госпитале, товарищи успели выработать успешную тактику против хитиновых монстров, плодов генной инженерии пришельцев.
– Неужели помогает? – недоверчиво протянул Пир. – Они же прыгают, как кузнечики.
– Ну, если ты будешь лететь на высоте метра – нет, не помогает. А если повыше, то может и помочь. Только ворон не считай, да не промахивайся, и все будет тип-топ. Проверено, Пир.
– Ладно, – Лихачев вяло пошевелился в непривычном антигравитационном захвате.
– Вы закончили? – надменно осведомился Марк ван Торенс. То есть, это выглядело надменно, на деле же он просто в очередной раз отвлекал маленьким импровизированным спектаклем всех, кто шел на опасное задание. И икс-команда с радостью принимала его игру. – Если мне будет позволено отвлечь вас, Адам, и вас, Пир от диспута о методах борьбы с хризалидами…
– Во, загнул, – поморщился Ник Завадски. – Ты не пил с утра, Марк, а?
– Нет.
– А с вечера?
Марк замялся.
– Э-э-э… Ну, как тебе сказать…
Завадски ухмыльнулся.
– Понятно. Значит, пил.
Ван Торенс виновато развел руками.
Вдруг вмешался Марк Батт. Голос у него был недовольный и сухой.
– Прошу не отвлекаться. Это всех касается…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
